Уведомления
Очистить все

Сила заговоров. Лингвистический аспект  


Светлана Васина
Посты: 74
(@spectrum_admin)
Участник
Присоединился: 10 месяцев назад

Заговор – комплексное явление традиционной культуры. Этим средством активно пользуются люди с незапамятных времён по всему миру.

Заговором, наговором, приговором, заклятием называют объекты устного или письменного творчества, входящие в категорию фольклора. Они, согласно разным традициям, составляются для достижения исцеления или других задач (защита, удача в деятельности, дополнение к другим ритуалам). Семантика, структура и язык в заговоре отличаются массой особенностей.

Являясь, по сути, языческой молитвой, заговор основан на силе слова, определенным комбинированием слов, звуков; уровне авторитетности упоминаемого божества, на уровне авторитета лица, выполняющего заговор, а также – на убеждённости присутствующих в силе произносимых слов.

В восточнославянской традиции с течением времени заговоры существенно видоизменились, иногда впитывая некоторые слова, типичные для традиции христианства в его византийской разновидности. Это дало возможность применять магические действия, не опасаясь преследования со стороны представителей христианства. Кроме византийского, прослеживается влияние балканославянской и центральноевропейской языковой традиции.

Важный момент. Имена и сюжеты, характерные для библии, применяются в текстах заговоров лишь как своеобразное разрешение на то, чтобы говорить особые слова, которые и являются главными смысловыми корнями в заговорах. Ни в одну церковную традицию тексты заговоров не включены.

Исследователь Татьяна Алексеевна Агапкина (советский и российский фольклорист-славист, этнолингвист. Доктор филологических наук. Ведущий научный сотрудник отдела этнолингвистики и фольклора Института славяноведения АН) классифицирует заговор, как набор слов, с помощью которого моделируется ситуация, косвенно напоминающая библейский или иной сюжет, но напрямую к этому сюжету отсылок не делается. В кровоостанавливающем заговоре может быть упомянут сюжет распятия. В ходе такого упоминания заговариваемый человек (его состояние) уподобляется Христу-богу, бескровному и безболезненному.

Кроме того, в ряде заговоров (например, «Сисиниева легенда») болезни персонализируются, наделяются чертами каких-либо мифических или реальных индивидуальностей (например, дочери Ирода, трясавицы). Так заговаривающий обретает над ними своеобразную власть для того, чтобы обеспечить выздоровление пациента. Люди, упоминаемые в заговорах, могут и не отличаться широкой известностью (как, например, некий Сисиний), но и этим людям призывается на помощь содействие высших сил (архангелов, первоапостолов). В содержании могли упоминаться как канонические, так и апокрифические (библейские) сюжеты. Эти сюжеты смогли существенно обогатить устную традицию, разнообразить её. С другой же стороны – на первоисточники оставался лишь намёк.

Традицию заговоров восточных славян этногеографически разделяют на:
традицию Русского Севера;
белорусское, украинское, южное и западнорусское направление.

Первый случай не отличается большим разнообразием сюжетов, мотивов, но само их качество (уровень исторической значимости, глубина сакрального смысла для восточного славянства) – очень высокое. В числе этих мотивов входят Синее море, остров Буян, белый камень Латырь (Алатырь), зашивание раны, сидя на камне, загрызание грыжи.

Второе направление отличается высоким уровнем разнообразия, но некоторой поверхностностью.

Немало интересного материала по заговорам можно найти в заметках известного этнографа-фольклориста И.П. Сахарова.

Ф.И. Буслаев (глава русской мифологической школы в этнографии) определил заговор, как миф-молитву. Такого же мнения придерживались и представители мифологической,
Исторической, и психолого-лингвистической школы (А.Н. Афанасьев, А.Н. Веселовский и А.А. Потебня).

Согласно исследованию В.Ф. Миллера («Ассирийские заклинания и русские народные заговоры»), как в структуре, так и в отдельных формулах русских и ассирийских текстов заклинаний (заговоров) есть много общего. Это наблюдение стало очередным доказательством преемственности знаний между разными народами мира.

Российско-польский лингвист Н.В. Крушевский («Заговоры как вид русской народной поэзии») называл заговор выраженным словами пожеланием, которое должно непременно исполниться и соединено (или не соединено) с обрядом.

Учёный Потебня (российский и украинский языковед, литературовед, философ, Член-корреспондент Императорской Санкт-Петербургской академии наук, первый крупный теоретик лингвистики в царской России) определяет заговор как словесное изображение явления, с целью воплощения его в жизнь. Данный исследователь придерживается мнения, что заговор – это информационный продукт, не произошедший от мифа, а образовавшийся в одно время с ним.

Н. Ф. Познанский, являющийся автором книги «Заговоры. Опыт исследования происхождения и развития заговорных формул», рассматривает сюжетику заговоров, применяемых восточными славянами, в единстве с обрядом заговаривания. Согласно его идеям, заговорное слово произошло позже, чем «чары» (пожелания, как таковые). Заговор классифицируется этим исследователем как элемент, сложившийся во времена, когда ритуалы уже начинали забывать. Иными словами, согласно идеям Познанского, заговор изначально являлся своеобразной инструкцией, пояснением, словесной формулой к магическому обряду. В результате своих исследований ему удалось узнать, что значительная часть апокрифических молитв мигрировала через южных славян в языковой мир восточных славян именно через заговоры. Согласно Познанскому, в составе заговора не являются редкостью различные виды словесных формул («как…», «как не…», а также эпический элемент, диалог, магический список, зачины, закрепки.

Крепкого здоровья и благополучия автору статьи Евгению Александрову!)

Поделиться: